- - Здравствуйте! От вас можно позвонить?
- - Звони, сын мой! Только с колоколом поаккуратнее.
Семь ночей и восемь дней программы предполагают что измотавшись по всем отелям Греции иностранцы измучаются и слёзно отпросятся домой или на блаженный прибрежный отдых. Ха! Конечно утомиться немудрено, особенно сидя в автобусе; особенно когда за окном мелькают родные пейзажи южного берега Крыма в таком количестве, что и представить трудно; особенно когда столько знакомого сизмальства — и названия гор, морей, статуй, зданий, городов, героев, философов, святых...
Вобщем с северовостока (1) (г. Салоники, п-ов. Халкидики) на северозапад (2) (г. Касторья). Далее на юг, к Метеорам (г. Коломбака) (3). Четвертая остановка ещё южней у Коринфского перешейка в г. Лутраки (4). Сделав крюк заезжая на п-ов. Пелопоннес останавливаемся на ночлег в Афинах (5). Покрутившись с утра по столице возвращаемся на знакомый северовосток миновав Салоники аж на пальцы полуострова Халкидики. Мне достался п-ов. Кассандра (6). Из Кассандовского Ханиоти можно доехать до кораблика отъезжающего к п-ову Афон и обратно в Ханиоти. А наутро смотатся на денек в уже частично виденные Салоники и естессно вернуться обратно к ласковому Эгейскому побережью, чтобы на следующий день улететь в свою украинскую осень.
Судя по фотографии нас поселили скромно сказать, не очень близко от города, но зато вполне прилично.
До сего дня в Касторье сохранились 70(!!!!) церквей византийского периода (не все они открыты и действуют). В Украине памятников домонгольского периода совсем немного и над каждым где как могут так и трясутся оберегая. (Справедливости ради стоит сказать что в Украине византийская эпоха представлена XI–XII веком, а здесь век XIII). Жемчужина города — храм Богородицы Мавриотиссы (черноликой, от μαύρο — чёрный) из-за известной местной иконы Марии с тёмным ликом.
Внутри фотографировать не разрешают.
Церквушка маленькая, действующая.
Внутри фотографировать не разрешают.
Церквушка маленькая, действующая.
На внешней стене храма, рядом со входом сохранились фрески Древо Иесеево — небольшое генеалогическое дерево Иисуса. Из чресел спящего Иесея вырастает дерево на котором изображаются Царь Давид, Соломон и некоторые другие предки Иисуса, что иллюстрирует Его царское происхождение по матери — Марии (она вверху держит на руках младенца Иисуса)
При входе архангелы Михаил (слева) и Гавриил (справа). Над Михаилом — Действо пещное — три отрока в пещи огненной.
Архангел Михаил (вид покрупнее). Фреска XIII века сильно отличается по технике от фресок к примеру Киевских XI века (в Софиевском соборе) или XII века (Михайловской церкви и Михайловского Златоверхого собора). Они подробнее выписаны и более динамичны, ярче и богаче цветовая палитра.
400 лет Османского владычества и религиозной розни сказались на сохранности — многие лики и фигуры повреждены намеренно.
Рядом с церковью старенький платан. По указанной таблице ему 900 лет. Несколько лет назад дерево начало сохнуть, но местный священник в расколотый ствол поставил икону и несколько лет не давал выкорчевать полузасохшего гиганта. А тот возьми да оживи, зеленеет не хуже прежнего.
Пасмурная погода не мешает любоваться пейзажем Фессалийской долины — долины, которую облюбовал мифологический кентавр Хирон — ученик Аполлона и Артемиды и в свою очередь учитель Геракла, Ясона, Ахилла. Мудрец обучавший врачеванию Асклепия. Именно Хирона поместили в звездный каталог под именем созвездия “Центавр”.
И вдруг горизонт плодородной долины прочерчивают необычные вертикали. Как будто не тутошние они, не местные.
Это встают чудные горы Метеоры (Μετέωρα — высокий, поднятый вверх, небесный).
Долго, очень долго рядом с горами никто не осмеливался жить. Необычные даже привычным к горам грекам Метеоры казались страшными, пугающими. Однако когда сюда пришли отшельники, аскеты, то рядом с ними забурлила жизнь, как например этот город Каламбака, котрый вероятно только и живет за счет туриндустрии.
Первые отшельники появились в этих горах в IХ–Х веке. Они облюбовали вот такие каверны-ниши в горе, которую назвали горой Святого Духа. Это были истинные отшельники, которые даже со своими соседями по горе не общались. В XII веке со святого Афона пришёл сюда монах Афанасий, прошелся по пещеркам и начал советовать аскетам жить общинно, тоесть создать монастырь. Никто его не послушал.
Тогда взяв с собою нехитрые пожитки и веревки Афанасий самостоятельно полез на вершину одной из гор. Дней пять карабкался. И когда взобрался испытал наверное тот же восторг что и нынешние альпинисты! Но будучи монахом он еще проникся незаурядной здешней возможностью оторваться от земли (шутка ли 600 м от основания) и воспарить (помните как называются парящие в атмосфере частицы? — метеорами) ввысь не только душою, но и телом.
Это только издали кажется что Метеоры цельный горный массив. На самом деле это щётка-расческа из каменных пальцев.
Спустившись с горы Афанасий ещё раз обратился к местным монахам (μοναχικός—одинокий) по поводу создания монастыря. Наверное его поступок и его дух после подъёма был настолько впечатляющим, что часть слушателей согласились на общежитие. С тех пор и повелись в Метеорах монастыри и было их в разное время до 24. Правда одновременно работали не больше 20. Афанасия же назвали Метеорским.
Общины были маленькие. Жили теперь не в пещерках. Старались построить жилище не в горе а на ней.
Горы сами по себе не цельноскальные а состоят из спрессованного крупного булыжника. Вырубать крепкое жилище из такой крохкой породы неудобно, проще было подобрать валуны поудобнее и уложить их сцементировав, как это умели народы средиземноморья, наделенные камнем.
Легкодоступный стройматериал быстро закончился а стройки продолжались — церкви, келии, службы ведь тоже надо было строить. Пришлось спускаться в долину для сбора материалов.
Надо не забывать что помимо стройки монахи ещё и молились и постились и пищу себе добывали в поте лица своего.
Кстати на камнях много не вырастишь потому осваивались прискальные территории под камнесбор и огороды и прочие хозяйственные надобности. Чаще всего нужно было спускаться утром по веревочной лестнице с высоты примерно 300 м с малой котомкой за плечами и в конце дня подниматься с нею же, но наполненной либо припасами либо камнями. А ведь это были не очень молодые люди, усмиряющие своё тело постами, многочасовыми молитвами. Веревочная лестница была не всегда прочной, и не всегда её закрепляли снизу. В горах как ветерок подует так лестница и качается, с нею раскачивался и монах. Шло время и монастыри прославились своими чудесами и насельниками. Стали приходить сюда паломники, приобщиться мудрости, спросить совета, ожидая чудес.
Общины поняли, что паломники — их общественная нагрузка и ещё один источник дохода. Но не все паломники рисковали подниматься-спускаться по веревочной лестнице. Потому уже в средние века в монастырях Метеоры стали ставить похожие башни-машикули в которых устанавливали кабестан — подъёмный ворот с крупноячеистой сеткой закреплённой на верёвке. Нынче, с нынешними темпами монахи более оборотистые — грузы доставляют по канатной дороге (на фото внизу её горизонтальные провода)
А посетителей пускают по облегченному маршруту, с налаженными автодорогами, установленными мостиками, лестницами. Всё это конечно было невозможно во времена опасностей, грозящих церкви и самим монахам.
Вверху мостик и дальше подъём в монастырь Варлам. А "совсем недалеко" виднеется соседний монастырь святого Стефана.
Право слово по такой лесенке подниматься легче чем по верёвочной! Правда всё равно не всем...
А вода?! В такой высоте колодца конечно не пробьёшь. Либо источник в предгорье использовать. Либо собирать то что с неба упало, да не пропало. Экология была тогда немного лучше сегодняшней, и дождевые воды были соответственно чище. И собирали эти воды в ёмкости изрядные. Такая бочечка в человеческий рост 11–13 человек напоит и умоет.хоть и не надолго. В засушливые поры года монахи и воду носили.
Это вид с подъёмной башни вниз. А представьте что вам пришлось бы по лесенке или в сетке спускаться с такой высоты. Не до мостика, который мы видели раньше, а конечно значительно ниже в ущелье.
Рассказывают старую байку, что один паломник отважился посетить монастырь и сел в люльку. Когда та дошла до середины, он увидел, что веревка уже порядком поистрепалась. И спрашивает у сопровождающего его монаха:
— Скажите, а веревку вы часто меняете?
— Как только порвется — так и меняем.
Вот таким кабестаном-воротом два монаха и поднимали все монастырские грузы в башню.
Во вторую мировую войну Метеоры бомбили фашисты. Здесь, в горах было сильное греческое сопротивление. Оно оттягивало на себя военные силы в то время, когда фашисты рвались к Сталинграду. Уцелели 6 монастырей, котрые действуют и по сей день, и принимают толпы посетителей. Правда не круглосуточно — в Коломбаке всегда найдётся расписание их времени посещений.
Монастыри небольшие, насельников немного, но все должно быть по уставу — подём, служба, занятия, кормёжка и прочая жизнь, естественно по сигналу. Привыкшее к цивилизации нынешнее население думает о ракетницах, свистках, громкоговорителях, а в монастыре о колоколах. Так вот — в древних монастырях и при церквях колоколов не было! Колокола пришли в Грецию с востока — через Русь, а в Русь они попали с нашествием Батыя. Монгольские войска до походов на Европу покоряли Китай. Скорее всего именно из Китая технологию колокола и методов его использования и позаимствовали. Раньше использовали деревянное било — на фото оно похоже на коромысло — брали за ручку посередине и деревянным молоточком били разного рода стаккато. Его в горах хорошо слышно. Позже, когда железо стало дешеветь стали использовать металлические била. Такие и по сей день используются у нас в бедных церковных общинах, которые не могут позволить себе купить колокола.
Если вернетесь к началу поста и еще раз включите плеер, то вначале композиции услышите как примерно звучало древнее византийское било (в современной православной музыке его заменили бы колокольным перезвоном). Кстати и песнопения тоже Византийские.
В Греческую жарищу приятно работать и отдыхать не в помещении а в проветриваемом тенёчке — на веранде.
Флаги Греции — на сине-бело-полосном полотнище в верхнем правом углу на синем квадратном поле белый греческий (равносторонний) крест и флаг Елладской православной церкви на красном квадратном поле желтый греческий же крест.
Вот такой игрушечный мир — кукольные домики, машинки на дороге и крепостца, притулившаяся у скалы. На самом же деле это впроле масштабные дома, горы и монастырь святого Стефана, основанный в 1192 году.
Вдоль дорог мелькают маленькие часовенки, прям как у нас венки на столбах. Только эти часовни ставят как говорят в память о несостоявшейся но возможной трагедии. То есть люди выжили и поставили благодарственный знак на этом месте.
Многие монастыри разводят свои виноградники. Некоторые с них даже живут. В Греции часто в магазинах встречается вино сделанное на Афоне. Так и здесь — внизу виноградник, а ещё ниже Фессалийская долина — долина кентавров, владения Ахилла (героя Троянской войны), прародина Эолийцев. Сын титана Прометея — Девкалион спасся после всемирного потопа благодаря своему благочестию, и стал предком всех людей. Сын же Девкалиона — Эллин стал родоначальником всех греков. А сын Эллина — Эол стал править именно Фессалией и потому назвали его подданных эолийцами. Потомок Эола — царь Эсон был свергнут Пелием, который издеваясь обещал вернуть трон законному наследнику Эсона — Язону если тот привезет ему золотое руно из Колхиды (Грузии). Вот из-за чего Язон организовал поход и стал предводителем Аргонавтов.
Маленький монастырский внутренний дворик с массой растений в горшках — здесь это повсеместное увлечение
Деревянное било другой конструкции.
... небольшая церковь и вполне современная колоколенка, на которую и взбираться-то не нужно.
Вид с нижней обзорной площадки монастыря на Коломбаку, притулившуюся буквально вплотную к горам.
До второй мировой войны монастыри Метеоры были сугубо мужской республикой как и Афон. Но сразу после войны они запустели и стали приходить в упадок. Чтобы их спасти разрешили обитель святого Стефана отдать под женский монастырь. Здесь как и везде используют малейший клочёк земли, для огородничества или цветов.
Это единственный мост по которому заходят люди. Восьмиметровой длины, каменный — он единственный, соединяет монастырь с остальным миром. Переходя по нему кажется что переходишь бездну.
Люди по мосту а грузы по канатной дороге — воон она тянеться тонкой паутинкой слева.
Обратите внимание, что это не цельная гряда гор а каменные "пальцы", тянущиеся в небо.
Еще один монастырь вырастает на скале.
Во времена османского владычества один селянин турок пошел в горы к скиту святого Георгия рубить дрова. Но подсеченное дерево упало на него и серьезно ранило. Жена турка нашла его совсем уже безнадежным и пообещала чужому святому, что пожертвует в святое место свой платок. Турок поправился. А местные юноши теперь каждый год взбираются в расщелину и меняют в ней подаренные провисевшие год платки на новые. Старые же платки расходятся на сувениры.
Вот как туда подняться, к этой платковой расщелине?
Центральная улица Трикала тянущаяся вдоль города или наоборот город тянется вдоль этой улицы. Чуть в сторону упрешься либо в горы либо в речку Пеней. Здесь и таверны, и магазины, и гостинницы, и, естесственно, отель Каикис, в котором моё окно выходило не на улицу а на внутреннюю хозяйственную лестницу.
Центральная площадь накануне сильнейшего ливня — Коломбакский променад. Ну всё равно что красная площадь. Только без мавзолея — все шляются, тусуются по ресторашкам и кафешкам, торгуются на виду у таких необычных гор.
Но дождь и груз впечатлений разогнал к жилью даже меня.
